- Да нет, - как можно дружелюбнее улыбнулся охотник. - Зрение у меня слабое. Глаза чего-то побаливают.

- Это бывает. Вот у моего шурина зрение тоже неважное. Как ночь наступает, так он вообще ничего не видит. А у меня - хорошее, можно сказать отличное. Вижу все, к глазным врачам и не заглядываю. Они, кстати, сейчас и дорогие. Так что, по врачам сейчас шастать очень накладно. Быть здоровым - экономнее.

Промелькнула автозаправочная станция, потом потянулись дачные участки, на каждом из которых стояло по небольшому, увенчанному островерхой крышей, на манер пряничного, из детской сказки, домика. На многих участках копошились люди - собирали урожай. Вот проехала тележка, в которую был запряжен молоденький стегозавр. Сидевший в тележке возчик, время от времени, хлопал его по боку длинной палкой с гвоздем на конце и тогда стегозавр, недовольно мотая головой, переходил с неспешного шага на неуклюжую рысь.

- Да, так вот... стою я значит и кукую, поскольку мимо не проезжает ни одной машины. Время-то позднее... - шофер слегка прибавил газу.

Делая вид, что внимательно слушает его рассказ, охотник вытащил из кармана сигарету и спросил:

- Можно?

- Конечно, конечно... Так вот, кукую я значит и мысли у меня самые мрачные. Главное, даже костер никак не разведешь, поскольку кругом болото и стало быть нет дров...

Охотник неторопливо прикурил сигарету, также неторопливо сунул зажигалку в карман и вдруг заметил, что дорогу впереди пересекает антрацитового цвета нить. До нее оставалось не более двадцати-тридцати метров.

Шофер ее видеть не мог и объяснять ему что-либо не было времени. Дело решали секунды. Охотник молча рванул руль вправо. Завизжали тормоза, машина резко вильнула в сторону.

- Ты что!.. - завопил дядька. - Да я тебя, твою!..

Докончить он не успел. Машина врезалась передними колесами в бордюр шоссе, неуклюже перевалилась через него, подпрыгнула и покатилась вниз, по крутому склону, навстречу молоденькому, совсем тоненькому березняку.